Юльча

Лошадка ленивой трусцой, не шибко двигалась, сама выбирая более или менее сухую дорогу, совсем раскисшую от весенних дождей. Весна неторопливо и нехотя вступала в свои права, но солнышко начинало припекать не на шутку. Лоти, развалившись на телеге дремал, а в ушах назойливо звучала любимая песня отца:» Делу ив, тай ви перэл… «Горькие воспоминания больно теснили грудь, и он сам себе клялся — божился, что обязательно найдёт обидчиков и отомстит за смерть отца. Много раз повторял себе Лоти, что нельзя опускать руки, что жизнь продолжается, что надо больше внимания уделять матери, сильно сдавшей после смерти отца, да ещё и Юльча совсем рехнулась, умудрившись влюбиться в цыганского паренька — студента, приехавшего на каникулы к родителям из самой Москвы. Как тут разобраться? Да и с работой надо что- то придумывать:-“Ну, договор, наконец, подписали, и объём нормальный, а с кем работать? Савка, как стал начальником гаража, вообще дома не показывается, а на этой неделе должны пригнать новые машины, у Милоша областные соревнования. Он спит и видит себя победителем заезда, тренируется, сбрасывает вес. Мечтает подтвердить чемпионский титул, завоёванный в прошлом году. Придётся нанимать цыган со стороны, а отец всегда был против этого.-“ Но один работник на примете есть — приглашу Лазо, ухажёра Юльчи, за одно, посмотрим, кто таков?“,- раздумывал Лоти под мерный скрип колёс старой отцовской телеги.
Юльча на этот раз собиралась в дорогу, как-то   особенно охотно и тщательно. Укладывая в большую сумку- рюкзак, подаренную ей Лазо, домашнюю посуду, она каждую тарелку и миску заворачивала в старые газеты, чтобы, не дай Бог не разбились, а отцовский хрустальный стакан с подстаканником, в котором она станет подавать чай Лоти, она вообще завернула в полотенце. С её лица не сходила лукавая улыбка, которую она тщетно пыталась скрывать.
-“Целых десять дней я буду рядом с Лазо, и не надо будет прятаться, и, конечно, он опять захочет меня поцеловать прямо в губы, и, может быть, я сама его поцелую“,- и губы расплывались в улыбке, и глазки, которые она старательно прятала от матери, озорно сверкали.
Когда после ужина и чая, который Юльча сегодня заваривала сама, уставшие за день мужчины, подымив трубками и папиросками, в развалочку пошли укладываться на ночь в шатёр, Юльча, собрав посуду, пошла к ручью, уверенная в глубине души, что Лазо придёт помочь ей. И Юльча не ошиблась. Не успела она зачерпнуть ведром воду из ручья, как затрещали веточки прибрежного кустарника и из зарослей, как большой медведь вывалился Лазо. Юльча, прикрывая рот рукой, чтобы не расхохотаться на весь лес, притаилась за бугорком, и Лазо, будучи с детства близоруким, долго искал её, а когда она подала голос, они смеясь и дурачась, долго при свете луны искали его потерявшиеся очки, ползая на коленках по сырой траве.
Наконец, они принялись за посуду: Юльча, ловко наклонившись к ручью, мыла и споласкивала кастрюли и тарелки, а Лазо, до потери пульса, тёр, подаваемое Юльчей, полотенцем, умудряясь при этом рассказывать о своём житье — бытье. Он уже рассказывал, что мечтает стать художником и учится в Москве в специальном таком училище, где становятся настоящими художниками, а сюда он приехал отдыхать к родной тётке, а, если правду сказать, он вовсе и не отдыхает, а всё ходит, да рисует — места уж больно красивые, где ещё найдёшь такие!-:“Вот смотри, если разглядишь, вчера церковь Вашу нарисовал“,- и они стали рассматривать при лунном свете, отбрасывающем причудливые тени, рисунки, которые Лазо прихватил с собой.-:“А меня сможешь нарисовать?“,- спросила Юльча, и, вдруг, вспыхнув, смущённо добавила:-“Правда, я видела, они — художники баб голыми рисуют!» —: «Не голыми, а обнажёнными! И, потом, почему обязательно голую?“,- и даже при лунном свете, было видно, как густая краска залила его лицо,-:»А тебя я обязательно нарисую, ведь ты такая красивая! Я такую ещё не встречал… «Она смотрела на него широко открытыми глазами, и лунный свет ярко отражался в огромных зрачках её раскосых глаз. Лазо робко протянул руку и погладил шелковые колечки её кудрявых, как у матери Мелевы волос, её, красиво изогнутые, сросшиеся брови, обнял, поцеловал и быстро отпрянул назад, вспомнив, заработанную на прощлом свидании жгучую оплеуху.-:“Состар пале кэрдян..кодо?“ (зачем ты снова сделал… это?) , спросила шёпотом Юльча. -:“Драго сан мангэ, амборив, ви камав ту!» (нравишься ты мне, а, может и люблю!) , — почти прокричал Лазо. Юльча закрыла глаза, вытянула вперёд, как слепая, руки, ухватила Лазо за рубаху, и в тон ему, на весь лес пркричала: «Чумиде — на дара!“ (целуй, не бойся). Целовались всласть!!!
-:“ Я хочу жениться только на цыганке! Вон, дружбан мой Ромка, женился на раклюшке (не цыганке) , и что?“,- в коротких паузах между поцелуями говорил Лазо,-»Его мамка, вместе с моей, гадают возле «Рижского“ вокзала — мы живём там не далеко, в Ростокино, а Ромкина раклюшка постоянно выпытывает:“А, где это наша мама работает? Утром уходит, целый день её нету, а вечером приносит полные сумки еды?“,- и они весело смеялись, не выпуская друг друга из объятий. -“Пойдёшь за меня?» — «Буду гадать на „Рижском“ вокзале!

07.05.2009, 934 просмотра.

Имя

E-mail

Тема

Комментарий

Оценка

Код подтверждения