Formusic → События → Архив → Цыгане → Петр Деметр - заслуженный артист России → Повесть "Нет повести печальнее на свете" → ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Архив → Цыгане → Петр Деметр - заслуженный артист России → Повесть "Нет повести печальнее на свете"
Роза Джелакаева и Пётр Деметр в программе «Песни цыган стран Мира» — значилось на афишах, расклеянных по городу. Эдуард Михайлович Смольный, устроил нам турнэ по Союзу и вчера мы с успехом пели сольный концерт в зале тамбовской филармонии. Было городское и областное начальство, и Смольный после концерта, как говорят теперь, «накрыл поляну» в нашу честь. Всё было замечательно, но просыпаться утром не было никаких сил. Осторожный, я бы сказал, очень интеллигентный стук в дверь нашего гостиничного номера всё же заставил меня приоткрыть глаза: «Кто там?“,- осипшим голосом спросил я, меньше всего на свете желая услышать ответ. -“Пётр Григорьевич Деметр здесь проживает?“,- услышал я. Роза повернулась на другой бок, а я встал, накинул халат и без особого удовольствия глянув на себя в створку зеркального шкафа, пошёл открывать дверь. На меня смотрел молодой, очень симпатичный цыган — кэлдэрари, элегантный, как рояль. Он извинился и, весьма удачно перемешивая цыганские слова с Великим Русским, объяснил, что он наш поклонник, что имеет всю коллекцию наших пластинок, что вчера был на нашем концерте и что, наконец, он приглашает нас в ресторан на завтрак и что стол уже накрыт! Я подумал, что, как у нас было принято произносить в подобных случаях:“Альтернативы Нет!» и через двадцать минут мы с Розой спускались в гостиничный ресторан. Стол был накрыт человек на десять, как минимум, из самого элитного меню, которое только возможно в Тамбове.
Паренёк сердечно приветствовал нас, наполнял бокалы, хвалил наши песни, долго распространялся по поводу того, что значит для цыган и культуры вообще дуэт Розы Джелакаевой и Петра Деметра. Не знаю отчего, но глядя на этот роскошный стол, на обаятельного и, явно смущённого цыгана, вобщем- то мальчишку, я поднял рюмку и сказал: «Камав те жянав, каса те пяв?“ (хочу знать, с кем пью?) , и я, вдруг, понял, что ради этого он и пришёл.
Цыган встал из-за стола и представился:“Ме сым о непото ле Карчулоско“ (я — внук Карчуло). Потом он долго говорил о том, что дети за отцов не ответчики, что над их родом витают цыганские проклятья, что цыгане не хотят с ним общаться, и что он не может больше так жить… Всё это я слышал, как бы издалека, в голове застучало и зашумело. В одну минуту перед глазами промелькнула целая жизнь родных и бесконечно дорогих мне людей — деда, бабки, матери, отца… -“Ме камав адес, катце те мангав тутар эртимос, пала муро папо“ (я хочу сегодня, здесь попросить у тебя прощение за своего деда) , — протянул свою рюмку цыган. Роза прекрасно понимая моё состояние, крепко стиснула под столом пальцы моей руки. -“Да, дети за отцов не ответчики! К СОЖАЛЕНИЮ!!!»,- сказал я по — русски, поставил не начатую рюмку на стол и мы с Розой быстро вышли из ресторана.
07.05.2009, 992 просмотра.