СМОЛЬНЫЙ

СМОЛЬНЫЙ.
Расказывают, что В.Э. Мейерхольд, собрав труппу, сказал такие слова:» Будем ставить «Вишнёвый сад“, пьссу читать надо? Мы все её знаем, тогда зачем же мы собрались?- Чтобы решить, чем будем удивлять!»Эта фраза стала моим кредо — выходишь на сцену — обязан удивлять!
Всю мою творческую жизнь с Эдуардом Михайловичем Смольным я не переставал удивляться,сколько же неуёмной фантазии у этого человека! Это на его стадионах в день Победы рота солдат из соседнего гарнизона, одетая в плащ-палатки и каски бросали немецкие знамёна к подножию очень удачно выстроенного из фанеры мавзолея. Выглядело это весьма убедительно, почти, как на картине известного художнаника. Это на его концерте на стадион вдруг врывалась группа всадников — и это были «Неуловимые», во главе с Яшкой цыганом.Зрители с восторгом встречали своих любимых икиногероев. Это Смольный выпускал на поле стадиона броневик, на котором в гриме Ленина выезжал народный артист и, приветствуя зрителей, провзглашал знаменитые «декреты“.Эдик использовал для своих праздников любую, имевшуюся в регионе технику, включая авиацию. Однажды над стадионом появился вертолёт, с ботрта которого посыпались листовки, необходимая режиссёру краска для саздания нужной атмосферы. Неожиданно для всех, по верёвочной лестнице спустлся актёр Евгений Моргунов. Озорничая, он придумал себе такой выход на сцену. Одет он был в какую- то телогрейку и с большой сумкой-авоськой, из которой торчали пустые бутылки. На вопрос ведущего:-“А что вы здесь делаете в таком виде?»,-Женя просил не мешать ему заниматься «делом». Он собирает бутылки, а «Здесь, как раз, есть, что ловить!», и продолжал играть свои, ужасно смешные интермедии.
Конечно, не обходилось и без курьёзов: на большом стадионе в г. Ровно на Украине, как и на любом другом, имелись «восточная» и «западная» трибуны.Концерт был торжественным, и в «правительственной» ложе собралось всё начальство города. Дирижёр духового оркестра ждёт сигнала, пионеры с лозунгами, плакатами, цветами и воздушными шарами выстроились возле «восточной» трибуны. Погода хмурилась всё утро и в самую неподходящую минуту, вдруг ударил шквал ветра и начался дождь. Порывы ветра подхватили все эти плакаты и шарики и понесли!.. Началась суматоха и паника.Больше всего, Эдик беспокоился за ребятишек, которые находились на «восточной» трибуне. На этой трибуне не было крыши, и дети, дрожа от холода, жались друг к другу. «западная“трибуна была крытой и там было сухо и тепло. Надо было спасать обстановку, и Смольный, взяв микрофон, громко сказал:»Товарищи, всё будет хорошо!Берите детей, берите плакаты. Берите знамёна! Идите на «запад“ (имея в виду трибуну) , Вас там ждут!“.Если вспомнить, в какое время мы жили, то нетрудно будет представить и реакцию! Конечно, в суматохе, может быть, никто и не обратил внимания на эту фразу, но артист Феликс Дадаев, скорее всего, случайно записал её на магнитофон и потом, на банкете, произнося тост за Смольного, дал нам всем прослушать запись.
Было жутко смешно!
На погоду нам часто не везло. На стадионе в г. Донецке всю вторую половину дня собирался дождь. Свинцовая туча огромным чёрным крылом надвигалась на стадион. Рабочие,радисты, звукорежиссёры заканчивали монтировку сцены, а Смольный в полуобморочном состоянии смотрел на небо и, по-моему молился. Подошёл Виктор Иванович Балашов- очень популярный в то время диктор ЦТ. Пристроившись рядом с Эдиком,Виктор Иванович бархатным голосом решительно произнёс:“Бояться, абсолютно, не стоит. Я же — экстрасенс!
(тогда это было жутко модно). Нужно только собрать несколько сильных, волевых ребят и усилием воли,мы отодвинем тучу.“Я попал в разряд“сильных, волевых». Мы на полном серьёзе, напрягая силу и волю, размахивая руками, пытались «отодвинуть»коварную стихию. Причём, продолжалось это довольно дого, до тех самых пор, пока не хлынуло «как из ведра“.
Виктор Иванович неприминул ретироваться, а Смольный носился под дождём, пытаясь вместе со звуковиками спасти усилители и пульты, укрывая их, чем попало.Концерт был под угрозой срыва. Артисты притихли под единственным навесом, ожидая своей участи. Выражение“затишье перед бурей» приобрело своё подлинное значение.Давно пора было начинать.В правительственной ложе чувствовалось нетерпение.Микрофоны безмолствовали.Надо было что-то  … и тогда, неожиданно для всех и для себя, по- моему, в том числе, вперёд выскачила цыганка Роза! Элегантно сбросив с ножки лакированные туфельки (32 разм.) , приподняла подол широченной концертной юбки, обеими руками придержипая его, ринулась через всё поле стадиона, давно превратившееся в огромную лужу, на противоположную трибуну.Мгновенно разгадав замысел партнёрши, прикрыв гитарные струны широкими рукавами концертной рубашки, я рванул следом. Зрители нас шумно приветствовали, и мы вместе пели самую популяреую тогда «Ехал цыган на коне верхом», а затем «Ручеёк»и «Очи».Вся трибуна зазвенела, вдруг, цыганской песней! Незаметно мы «перекочевали»на другую трибуну, затем на третью… Я, Роза и многотысячные трибуны стадиона — такого «цыганского хора» у меня больше не было никогда в жизни. Этот мощный разноголосый «хор“пел до тех пор, пока над стадионом не прогремел звонкий тенор Смольного:-»Говорит и показывает Донецк! Наши микрофоны установлены… «Концерт начался, слава Богу!Внимание зрителей перектючилось на сцену, и мы спокойно удалились за кулисы, где нас поджидал Смольный.
В руках он держал бутылку шампанского и туфельку, которую Роза, до того, лихо сбросила с ноги.Эдик, как был, в шикарном костюме небесного цвета, „бухнулся“ прямо в лужу и, очутившись перед Розой на коленях, по-гусарски, прямо из туфельки, принялся пить шампанское со словами-:“Ребята, я Вам этого никогда не забуду!“И Смольный сдержал слово, не забыл! Когда Розочку отпеали в хомовнической церкви, я, стоя у гроба, плохо соображая, что на самом деле происходит, почувствовал на своём плече руку. Отменив репетицию в Красноярске, Эдик, вместе с Кобзоном,прилетел проститься с Розой Джелакаевой, или, как он сам её называл, — с“ Цыганской Королевной».

Петр Деметр.Мемуары

17.04.2009, 911 просмотров.

Имя

E-mail

Тема

Комментарий

Оценка

Код подтверждения