Formusic → События → Архив → Цыгане → Петр Деметр - заслуженный артист России → Мемуары → Ляля Чёрная
Ляля Чёрная
Архив → Цыгане → Петр Деметр - заслуженный артист России → Мемуары
ЛЯЛЯ ЧЁРНАЯ (часть 1)
Жили мы в театре весело, но бедно. Вдень зарплаты длиннющая очередь от окошечка“касса“ медленно текла, не прерываясь, до двери, на которой висела будоражащая воображение табличка, с надписью:“буфет». В этом буфете, назабвенная наша тётя Зина кормила нас «на запись“. Как по сообщающимся сосудам, денежки беспрепятственно просачивались в большую картонную коробку, перевязанную розовой ленточкой, которую припасла наша изобретательная кормилица — тётя Зиночка… И так всегда:“круговорот природы». От открытия сезона и до самого отпуска, которого мы ждали, как ждут школьники летних каникул. Отдых у нас был весьма своеобразным: любимый наш дядя Серёжа (Сергей Сергеевич Золотарёв — замечательный артист, которому были подвластны все амплуа — от романтических героев-любовников до острохарактерных и даже комедийных) сколачивал концертную бригаду, и мы уезжали, куда-нибудь в Сибирь на «халтуру», где играли, под час, более ста концертов за месяц. Мы сразу становились богатенькими Буратинками и могли приобрести, наконец,снившееся по ночам пианино «Лирика»и взгромоздить на стену (предел желаний!) ковёр «Русская красавица“.
Состав концертной бригады держался в тайне до последней минуты и я, признаться, был приятно удивлён (да просто шокирован!) , главная солистка — Ляля Чёрная! Та самая — легендарная! Надежда Сергеевна Хмелёва, наша Ляля, и я буду стоять рядом с ней, на одних подмостках! Мне разрешили аккомпонировать Ляле Чёрной на гитаре.Представляете, я играю на гитаре в компании Вавы Полякова (Валериана Егоровича) , Рома Лебедева (Ивана Ивановича) и Ромы (Ромуальда Феликсовича) Мелешко — об этом можно было только мечтать!
На репетиции Надежда Сергеевна, чуть капризничая,обращалась к Валериану Егоровичу:“Вава,что ты мне играешь? Мне это с утра высоко“.Поляков, со всегда присутствующим в нём, каким-то искромётным юмором, лукаво щуря маленькие глазки, начинал играть свои“ пассажи», переходя из тональности в тоннальность, якобы подбирая более удобную, а затем, приходил в тот же «ре-мажор“и вопрошал:-“Ну, как теперь?“-:“Теперь, другое дело!“ Все смеялись, а Ляля, удивлённо поднимая бровь, вочала:-“Дылынэ!“Завтракали в гостинничном буфете мы всегда вместе, за одним столиком — Надежда Сергеевна, Роза и я.-:“Сынок“,- обращалась ко мне Ляля,-:“Что-то нам чай никак не несут?Сходи, принеси нам чайку», говорила она, лукаво подмигивая, и я шёл к буфетной стойке, возвращаясь с маленьким заварным чайником, в котором был, конечно… , коньячок.Озорничая,Надежда Сергеевна, как бы, обжигая пальцы, наливала содержимое в блюдце и аккуратно дуя, чтобы не обжечься, пила «чай“, прчмокивая и приговаривая-:“Хорошо-то как, сынок!..»
Кто в70-е годы ездил на гастроли, тот, конечно же знает, что такое автобус,который артисты любовно называли «Фурцваген», в честь министра культуры, при которой этот вид транспорта стал необычайно «модным».Огромная труба в салоне,наполненная
Наш «фурцваген» медленно катился по оренбургской степи, вздымая клубы пыли. Артисты дремали, и только Надежда Сергеевна, сидя рядом с водителем,развлекала его байками. Встречного движения не было, поэтому очень из далека мы увидели облако пыли, движущееся нам навстречу.Э то были телеги, запряжённые «тощими, голодными и жалкими на вид“ лошадками.-:“Цыгане! Останови, пожалуйста!“- попросила водителя Надежда Сергеевна, и мы все выскачили из автобуса. Это, действительно, была цыганская семья — табор. Ещё не старый, довольно статный, бородатый цыган, его жена в широченной цветастой юбке и мужском, коричневого цвета, пиджаке. Туго заплетённые косы,тяжело повисли из-под косынки, по краям обшитой золотыми монистами, а на ногах — красные сапожки.На другой телеге сидели и лежали дети-“ мал мала меньше“.Не подалёку виляла хвостом огромная старая дворняга-
(просто жанровая сценка с катины художника Бессонова.Надежда Сергеевна подошла к телеге очень близко.Несколбко минут они беседовали по- цыгански, а затем Ляля потащила нас в автобус.
-:“Дай денег“, обратилась она к администратору.-:“Только выручка“.-:“Давай!“,-прозвучал короткий ответ, затем её команда:“В ресторан!»Телеги развернулись и вся кавалькада двинулась в город, который уже угадывался в далеке.В ресторане наших гостей усадили на почётные места.Мы ели, пили, они рассказывали о своём житье — бытье, мы рассказывали им о театре «Ромэн“, о нашей жизни… Детям Надежда Сергеевна раздавала пряники и шоколадные конфеты. Провожая гостей, мы пожелали им счастья и здоровья.Телеги тронулись. Я не удержался, подбежал к первой телеге:-“Вы хоть знаете, кто Вас сегодня привечал?“- спросил я у цыгана.-:“Хорошая цыганка, красивая!“ -:“Эту красивую цыганку зовут — Ляля Чёрная! Скажи детям, пусть запомнят!», крикнул я и побежал в автобус.
Ляля Чёрная (часть 2)
Я учился в студии при нашем театре вместе с сыном Надежды Сергеевны Алексеем.Высокий,статный,такой,русский богатырь, очень похожий на отца-Николая Павловича Хмелёва.Жили они рядом с театром- на Козицком,и поэтому я частенько бывал у них в доме.Ляля любила молодёжь и была гостепреимной хозяйкой.Надежду Сергеевну к этому времени благополучно проводили, чуть было не сказал, «выпроводили»,на пенсию и жила она несколько замкнуто и,видимо,бедно.Я это понял,когда в очередной приход,поздоровавшись,я,несколько игриво,как бы,вторя хозяйке, спросил: «Ну что, попьём чайку?»
«Да попили бы,да,
припасла», шутила Ляля,проходя в гостинную.
Я,как бы невзначай, шагнул на кухню-холодильник был,увы, пуст. Мы попили чайку.
«А теперь и „говнецом“ закусить можно!»,-
и Ляля достала помятую пачку «беломора». Папироса в пачке была одна,и я вызвался сбегать к «Елесееву», поскольку этот чудо-гастроном находился напротив её дома. Все деньги,которые у меня были,а мы в этот день получили стипендию, я потратил на какие-то продукты,и,вернувшись в дом, незаметно попрятал в холодильник (если бы Ляля это увидела, мне бы точно не поздаровилось!). Я был удручён и дома рассказал эту историю Розе.Несколько минут понадобилось Розе, чтобы принять решение.Она,вдруг,встала, решительно надела на себя хорьковую шубу (наше богатство) и решительно сказала:
«Пойдём!»
«Куда?»
«К министру!»
«Кто нас туда пустит?»
«А куда они денутся?»
Роза никак не могла справиться с очень тяжёлой,скорее всего,дубовой дверью министрства. Я толкнул дверь плечом — и перед нами вырос, сверкая золотом на солнце, красавец швейцар:
— «Вы к кому,молодые люди?»
«Здравствуй,мой генерал! Здравствуй,мой ласковый! А мы к министру»,- сверкая всеми тридцатью двумя жемчужинками, улыбнулась Роза и стремительно двинулась к лифту.Я за ней,а «генерал“, совершенно обалдевший, смотрел нам вслед. Мы поднялись на шестой этаж и очутились перед дверью с табличкой:“Министр культуры С.С.С.Р.- Демичев Пётр Нилович».
Женщина,видимо референт министра,посмотрела на нас через очки в золотой оправе взглядом, не предвещавшим ничего хорошего:
«Вы по какому вопросу?»
— «Нам,моя золотая,к министру очень надо, срочно!»,-выступила вперед Роза.
«К министру нельзя! Существует определённый порядок.Вы должны…
-“Как это нельзя,хасиям! Ходоки к Ленину ходили, а мне нельзя?»
Видимо,на наше счастье,дверь кабинета приоткрылась и вышел высокий, стройный, седовласый мужчина.Он какое-то время с любопытством смотрел на Розу и,улыбнувшись,спросил: «Вы кто?»
— «Я тебя знаю,ты-министр,а ты меня не знаешь?А я — твоя артистка! Цыганка я-Роза Джелакаева.,
Министр,мой Золотой,должен знать своих артистов! Что же мы на пороге? — В ногах правды нету?». Петру Ниловичу не оставалось ничегого другого,как распахнуть дверь,жестом приглашая нас в кабинет (всё это время я стоял столбом,хлопая ресницами, не проронив ни слова, даже не предполагая, чем всё это может закончится).
Роза заговорила очень громко и быстро,не давая никому и слова сказать.
«Ты Лялю Чёрную знаешь? Она цыганка, она красавица! Поёт, танцует.
Кино „Последний табор“ видел? Ей же равных нету! Она на „пензии“
с голоду „ пухнет“! Мы её с собой на концерты берём — так у неё нету этой… как её?…
„ ТАРИФИКЦИИ“… Не заслужила! 5 рублей заплатили… Золотой мой, в церьковь пойду- свечку за твоё здоровье поставлю… Помоги, красавчик! От всех цыган прошу! „,- и Роза разрыдалась,тушь растеклась по ресницам,оставляя чёрные струйки на щеках.Перед нами стояла героиня спектакля „Девчонка из табора“, которую с блеском играла Роза Джелакаева в татре „Ромэн“.В этот же день заслуженная артистка республики Ляля Чёрная получила самую высокую разовую концертную ставку-38 рублей (для сравнения: Л.Г. Зыкина и И.Д. Кобзон имели ставку-25)
С этого и до самого своего последнего дня, Ляля Чёрная выступала в наших концертах. Я подъезжал за ней на Козицкий на своей жёлтенькой „ копеечке“, а она, как правило, уже ждала возле чугунных ворот своего дома — маленькая, забавная,с жёлтым чемоданчиком (он хранится у меня до сих пор) и, обязательно, с папироской во рту.К моему великому огорчению, я пзнакомился с Надеждой Сергеевной, „Когда Весна её уж миновала… „и мог судить об её умопомрачительной красоте, лишь по изумительным портретам выдающихся мастеров кисти, да тем „виршам“, которые посвящали ей поэты:“Как цыганка поёт — передать невозможно, да и есть-ли на свете такие слова! То с надрывной тоской, то легко, то тревожно, то с отчаяньем, вдруг, так что с плеч голова!“Ляля Черная, которая одним взглядом колдовских, лукавых, чёрных глаз приговаривала мужчин к страданиям и мукам, к страсти и блаженству! Красавица Ляля, которй судьба позволила выбирать между Н.П. Хмелёвым и М.М. Яншиным, который даже после развода, нянчил сына Хмелёва и Ляли Чёрной,видимо, чтобы просто иметь возможность видеть свою возлюбленную. Наша Ляля — Надежда Сергеевна и сегодня была хороша! При разговоре — бровь изгибались дугой, а глаза блестели жарким, знойным маревом:-
„Замахал ты своими концертами“,- ворчала Ляля.
«У меня голова болит, мне на свалку пора,
, а ты на концерт!“
-:“ Надежда сергеевна, народ ждёт!“
-:“ Ничего,подождёт!“
-:“ Там Демечев будет!“
-:“ А он меня знает?“
_:“ Тебя весь Мир знает!»
Какой-то подобный диалог присутствовал всегда, перед каждым концертом.Наши коллеги — артисты поговаривали, видимо по доброте душевной,что Петя с Розой сами уже ничего не могут, поэтому и таскают с собой бабушку Лялю.
«Собака лает-ветер уносит»,-не злобно парировала Роза.Она понимала, что такая артистка, как Ляля, не может жить и дышать без сцены.
«Улыбки Эрмитажа»- так назывался уникальный спектакль,который несколько сезонов мы играли в «Зеркальном театре“ сада“Эрмитаж».Это представление было уникальным прежде всего по составу:
Л.О. Утёсов,К.И.Шульженко, А.И.Райкин,З.Фёдорова,Русланова,Мартинсон и.т.д.
Зритель,буквально,ломился на концерты, чтобы успеть насладиться своими кумирами. Почему успеть? В новом сезоне не стало Утёсова, затем ушла Зоя Фёдорова… Зрители штурмовали «Эрмитаж»
Н.Н. Рыкунин-постановщик спектакля обратился ко мне с предложением придумать «номер», в котором будут выступать Р. Джелакаева, П.Деметр и Ляля Чёрная.
«У меня руки не доходят, а ты придуиай и покажи мне».
Это была моя,первая в жизни, режиссёрская проба. Рыкунин дал задание: передача «эстафеты“- смена поколений. Я воспринял всё буквально.Задал себе вопрос:чем,прежде всего, знаменита Ляля?- К/Ф.“ Последний табор», значит должна прозвучать её песня «Бродяга» из этого фильма.Какая самая значительная роль Надежды Сергеевны на театре? — Грушенька (по Лескову). Это надо использовать! Я позволю себе предложить Вашему вниманию этот «номер»:
Музыканты начинали за кулисами очень популярную в то время песню из к/ф «Последний табор» «Бродяга“.В зале под шквал апплодисментов появлялась легендарная Ляля Чёрная.Она шла по центральному проходу зрительного зала и пела:»Ой, расскажи,расскажи,бродяга… «Зрительный зал ревел от восторга и,буквально, забрасывал её цветами. Ляля поднималась на сцену,а я, до того, скромно стоя в кулисе, накидывал ей на плечи шаль и обращался со словами Голована- (героя „Очарованного странника“и“Грушеньки»): «Всё-то у тебя есть,красавица, и красные „косачи“, (указывая на красные цветы у неё в руках) и синие „утицы (подаренный
„Не ты-ли земпю и небо сотворила?!! Краса, природы совершенство!
Пройдись, лебёдушка… „
И Ляля медленно начинала танцевать „цыганскую венгерку“.
На сцене стояла старая, круглая афишная тумба (москвичи помнят такие) , на которой, меняя друг друга, появлялись афиши- плакаты выступающих на сцене артистов.Ляля,постепенно набирая темп, дотанцовывала до этой тумбы.Музыка продолжала набирать темп, и из-за тумбы в танце выбегала Роза, успев воткнуть в волосы лялин цветочек и, накинув на плечи лялину шаль, которая только что была в руках у цыганской „легенды“.Потом мы вместе пели цыганские песни, а Роза танцевала „Сарэ патря“. Вот таким „номером“ несколько летних сезонов мы работали в этом уникальном шоу.Свой последний в жизни концерт Ляля Чёрная вместе с нами играла в „Эрмитаже“,ей стало плохо.Она задыхалаясь,принимала свой «тэофедрин“.Я вызвал «скорую“-её увезли в больницу,где она вскорости и умерла.Мы с Розой были в это время на гастролях.Позвонила Женя Якулова (жена нашего «Паганини“-А. Якулова) , которая тогда работала референтом зам.министра культуры Флярковского:
«Петя,умерла Ляля.Театр „Ромэн“ на гастролях, театр“Ермоловой“, где много лет работал Н.П. Хмелёв , на гастролях, «МХАТ“, где работал М.М. Яншин, на гастролях, сына Лёшку, найти не можем.Вообщем хоронить некому». Мы рванули в Москву.Хоронить,по-всему, надо было на «Ново-девичьем», но статус не дозволял-Ляля Чёрная была, всего лишь,заслуженной артисткой, а не народной.Мы с Женей не смогли пробить эту брешь.Надо было
«Кого хоронят?
„Цыганку“
„Артистку“
„ЛЯЛЮ ЧЁРНУЮ“
Мы подняли гроб и понесли по Ленинградке на руках,до „Белорусского“ моста.Кавалькада машин с зажжёными фарами и постоянно сигналя, медленно двигалась за гробом… Такая артистка не должна была уйти из жизни незаметно! Огромная толпа провожала своего кумира в последний путь.ЛЯЛЯ ЧЁРНАЯ навсегда осталась в нащих сердцах и памяти, как воистену НАРОДНАЯ… — залуженная артистка России.
Петр Деметр.Мемуары
03.04.2009, 1025 просмотров.