Formusic → События → Архив → Цыгане → Петр Деметр - заслуженный артист России → Мемуары → армия
армия
Архив → Цыгане → Петр Деметр - заслуженный артист России → Мемуары
Служу Советскому Союзу.
Вся моя жизнь- сплошной сюрприз! «Подарки Судьбы» я старался принимать покорно, уходя в «себя“, не показывая ни кому обиду и боль.
Однажды С. А. Баркан (глав. реж. театра в то время) собрал всю молодёжь и представил нам немолодого, молодцеватого полковника, который объявил, что набирает комаду молодых артистов для прохождения» срочной службы «в театре“Советской Армии“ (была такая замечательная возможность!) Меня Баркан не отпустил, заявив, что П.Деметр- молодой,талантливый артист, занят в репертуаре, комсорг театра и, вообще-:“Служить мы его не отпустим». Так приключилось, что вскоре Семёну Аркадиевичу пришлось самому (на время) уйти из театра, вот я и «загремел».Волею судьбы и хлопотами руководства театра (И.М. Гольдман-светлая ему память) «загремел“ я не далеко, в подмосковный город Щёлково, чтобы я, хоть изредка мог приезжать играть спектакли (во как!). Отыграв спектакль, я взял свою гитару, сел на электричку и поехал служить в армию.Адрес был очень простой: г. Щёлково, в/ч 12672. Командир отдельного, как выяснилось,“ железнодорожного“, полка- полковник Камбалов, глядя на меня прщуриными, немного калмыцкими
глазами, спросил:-“Какое отношение имеете к железной дороге?“-:“Езжу на гастроли!» Так началась моя служба в рядах доблестной Советской Армии.
Старшина смотрел на меня так, как герой известной, басни разглядывал «новые ворота“. -:“Подстричь“,- выдавил он из себя, и мои красивые, длиннющие кудри оказались на полу, который мне же и пришлось подметать. -:“Что в чумодане?“-:“Гитара“. -:“ А, артист! Ну-ну!» И в этом «Ну-ну» мне послышалась угроза, от которой оставшийся на голове «ёжик» встал на «дыбы“. -:“Кирзухи“ бери на номер больше,ноги замёрзнут»,- советовали «старики», и огромные, как 2 танка, сапожища «обули» мой 39 размер с таким «комфортом», что ходить я мог «едва-едва „. Старшина сделал стойку“на руках», и в таком положении «пошёл“ по казарме, приговаривая:-“Будешь мыть столько раз, сколько раз обойду!“ Он был сильный, и я мыл, и в это время, хотите верьте, хотите нет, диктор объявил по радио:-“Поёт молодой артист цыганского театра“Ромен“- Пётр Деметр!»- Я мыл и плакал, а старшине намекнул, что он «козёл“, а он совсем не рассердился, только дал 2 наряда внеочереди на кухню. На кухне стояли 2 огромные ванны для мытья посуды (в полку служило более 1000 чел.!). Одна- с горячей водой, а другая для ополаскиванью, с холодной. Старшина заботливо распорядился поставить меня на первую, где я, естественно, обварил руки и старшина заботливо сопроводил меня в санчасть.Выйдя из лазарета с забинтованными руками, я увидел сидящего на крылечке старшину. -:“ Ну-ну“,- сказал сказал старшина, докуривая сигарету,-“Пойдём, поиграешь на своей бандуре». Именно тогда в моей душе зародилась дерзкая мысль дослужиться до «старшины», чтобы ответить этому «заботливому» человеку так, как он того заслуживает. И моей мечте вскоре суждено было сбыться.В «Полковой оркестр», куда меня, в конце концов, перевели, набрали «воспитанников»- мальчишек 9-12 лет, которым был нужен «Дядька-Черномор».Остановились на моей кандидатуре, а должность-то, «старшинская!» Я согласился при одном только условии, что мне обязательно «кинут» погоны «старшины“. Жить стало хорошо, жить стало веселее. -:»Саня, ты до сих пор не прислал «наряд“ для уборки в клубе»,- отчитывал я, порою, старшину Ланьшакова и он, познав мой крутой нрав, старался мне не перечить, царство ему небесное!
23 февраля (через 2 месяца) в нашем клубе, который скорее напоминал гарнизонный Дом Офицеров с большой, хорошо «одетой» сценой, кулисами,гримёрными, оркестровой ямой и 3-х ярусным,с красивыми, лепными балконами и «ложей», зрительным залом на 1000 мест
(описываю так подробно, чтобы Вы живо представили себе «рабочую обстановку», в коей мне пришлось тудиться около 3-х лет) , состоялся большой праздничный вечер с торжаственной частью и концертом худ.самодеятельности. Во время «торжественной части» наш оркестр, расположившись в «оркестровой яме», играл «Туш“, играл долго… Дирижёр- капитан Пахомов (Мацарт) — усадил меня с большим барабаном на своё место, сказал-:“дирижируй» и ушёл «курить». В зале присутствовал нач. штаба войск генерал-лейтенант Жижилашвили- красавец грузин в парадном кителе цвета «морской волны», весь в орденах и медалях, да ещё и со «звездой героя“. -:“Солдаты, дорогие дети мои“,- обратился он к залу,-:“Я с удовольствием бы поменял свои золотые погоны на ваши 20 лет.Есть желающие?“ Мне с“дирижёрского“ места зрительный зал было видно хорошо, да и меня было видно достаточно, и я решил, пора:-“Махнём, товарищ Генерал!“ Зал“ грохнул“.Когда в концерте на словах“ Зазнобила, мою раскудрявую“, я снял фуражку и браво тряхнул лысиной, Генерал шопотом спросил: -» Кто дал команду «Подстричь?» Зам.полит отвёл глаза в сторону.Наш оркестр довольно часто играл «вечера» в мин.трас.строительства на Каланчёвке. На одном из таких «вечеров“Генерал подошёл ко мне и,
ОДЕТЬ и ДОЛОЖИТЬ“,- приказал он,-:“А Я- ПРОВЕРЮ». Одевали меня всем оркестром: подарили п/ш галифе и гимнастёрку (взамен торчащей во все стороны «хебешки») , новенькую блестящую «портупею“, вот только сапоги! 39 размер! Маленькая нога. Генерал, действительно, подошёл в следущи раз, одобрительно оглядел и спросил-:“А, что сапоги?“-:“39 размер, маленькие“.-:»У меня- 39, тоже маленькие. Я тебе подарю «генеральские»,- сказал со сталинским акцентом Генерал. Забегая вперёд,хочу сказать, что этот замечательный и добрый человек (а такие в Армии есть!) опекал меня всю мою «Армейскую жизнь»и когда подошёл срок увольняться ( «дембель») , Генерал долго уговаривал меня остаться, рисуя перспективу: должность- Худ.рук. ансамбля песни и пляски «Железно-дорожных Войск СССР“, (а к тому времени, коллективы, созданные мною за 3 года:» ХОР « (300 чел,) , танцевальнй ансамбль „ВИХОРЬ“ (70 чел.) , наш полковой оркестр, ВИА „САЛЮТ“, драм.кружок, выросший в театр, да ещё и детский театр кукол (во как!) вполне реально было объединить под одной крышей и возродить довоенный ансамбль „Железнодорожных Войск“ а, самое главное, Генерал обещал присвоить мне звание „Полковника“ (обеспеченная старость!) , но меня ждал мой родной театр (с окладом в 80 руб.).
С начальником клуба капитаном Гавриловым мы подружились сразу (он напоминал мне кого-то из булгаковских „белогвардейцев“). Иногда, тихим зимним вечером он вызывал меня к себе в кабинет, угощал чаем с пирожным (тогда „диабета“ не было) и, усадив на кожанный диван, просил спеть свой любимый романс „Нищая“- на стихи Беранже. Клуб у нас, как я уже говорил, был большой, и работы было „невпроворот“, и я помогал конечно же, чем только мог. После „развода“ капитан заступал „ дежурным по части“ (мне теперь думается, что человеком он был сугубо“ штатским“ и к воинской жизни относился
Замполит- товарищ полковник Гошин (уникальный мужик! Проходя мимо оркестра, крикнул:-“ Сыграйте марш Шекспира!») вызвал меня на «ковёр“ и долго объяснял, какое значение для нашей замечательной советской жизни имеет наша замечательная культура, и что самым главным из искусств является кино, и, поэтому он назначает меня временно (время продлилось на 3 года!) начальником клуба. Надо было с
«Жди меня».
Поклонниц у нас было предостаточно! Были и «полковницы» и девчонки «хористки»и, конечно, «танцовщицы», но самый прекрасный, самый главный роман моей жезни случился, когда Генерал, откликнувшись на мольбу директора нашего театра, отпустил меня на гастроли в город Орёл (Во Как!).
Как и положено «гастролёру»,в отеле меня поселили в 3-х комнатный «ЛЮКС». Рассредоточиться в комнатах было не просто: в «прихожей»бросил сапоги и шинель,галифе и гимнастёрку- в зале, а сам «нырнул» в белоснежную, отделанную мамороным кафелем, ванную, и, накинув мягкий халат, заботливо приготовленный горничной, побрёл в спалню, с розовыми «бра» над «королевским» ложем. Спать, спать! Но не тут-то было… Всю ночь я не сомкнул глаз. Причём, как я понимаю теперь, влоновался я не столько перед предстоящим спектаклем, который не играл уже более полугода, (повторял во сне текст) , Нет, мне предстояло увидиться с Розой- она играла «Девчонку из табора», с Розочкой, которая всё это время не «выходила из головы», с Розой, которую, как я понял, страстно и нежно люблю… Дождавшись утра, я помчался в костюмерную театра, и тётя Зина (Костюмерша) нарядила меня в самый красивый и модный (из имевшихся в театральном гардеробе) костюм, выдала лакированные (вместо «кирзачей») туфли, и в таком виде, я появился на репетиции. Встретили меня радушно, я бы даже сказал, восторженно. Меня обнимали и целовали… Поцеловала и Роза, и, это был первый, долгожданный поцелуй, и у меня «закружилось,зашумело» в голове.Спектакль прошёл на «одном дыхании». Я произносил свои реплики так страстно, признавался в любви так искренно, что было видно сквозь грим, как на лице у Розы пылал румянец. Она не выдержала натиска ( «Бронетранспортёр на марше») и в одну ночь стала мне родным и близким (до самой смерти) человеком, незаменимой партнёршей и матерью моих детей.
Серые армейские будни — от «подъёма», до «отбоя». «Разводы», «наряды», «караулы“,“стрельбы“,“тревоги»- всё это не миновало «чашу».Как и у других солдат, у меня появился «чёрный календарь“, в котором я зачёркивал“ дни, прожитыё в неволи», и подсчитывал, солько каши осталось съесть до «дембеля». С появлением в оркестре «воспитанников», забот у меня поприбавилось. Нам в казарме выделили отдельную комнату, и мы жили по своему расписанию. Ребятки, обращаясь ко мне, называли; «дядя Петя» (сегодня мои ученики называют также) замучили меня физзарядками, прыжками в бассейн с 3-х метровой вышки и,конечно, «строевым шагом“. Однажды,провожая свою“гвардию“ в школу, мы встретили на пути замполита- товарища Гошина:-“Ходить в строю надобно с песней!» На следующий день весь полк наблюдал, как звонко, печатая шаг, мои «орлята“ пели строевую-“Ехал цыган на коне верхом».
Незабываемым событием стал приезд в полк моих товарищей-артистов театра «Ромэн“ с шефским концертом. Приехала Ляля Чёрная (сама легенда!», Рада и Коля Волшаниновы, моя тётушка- Н.С.Деметер и, конечно,Роза Джелакаева.Я выступал вместе с выдающимися мастерами театра.Этот концерт «старожилы» вспоминают и сегодня (я недавно ездил в полк). Принято считать, что Армия воспитывает, мальчишки становятся мужчинами, и это правда.
Много полезных, и даже, необходимых привычек, ставших «вторым я», сохранились на всю жизнь. Например, когда необходимо рано встать (а мне, как любой «сове», трудно это) , я заставляю себя воспринимать звонок будильника, как сигнал «подъём» и одеваюсь, пусть не за 30 секунд, но довольно скоро. Если мы всей семьёй рано утром собрались ехать на дачу, просыпаясь, я шутливо даю «поставленным“ голосом команду:“Рота, подъём!», чем всегда привожу в шок свою «благоверную“. Скажем, кое-какой,“порочный» опыт тоже не прошёл даром.Я усвоил, что, для того, чтобы пробить необходимую командировку, надо обязательно пойти к Нач.штаба за отказом, а за тем, с этим же вопросом обратиться к Замполиту товарищу Гошину, обратив его внимание на то, что Нач.штаба отказал, и «увольнительная» в кармане!. Ну, а всерьёз, именно в армии научился я усмирять свой «неукротимый» нрав, научился долготерпению, познал и полюбил «репетиционный процесс» (любовь моя- репетиция!) , научился не ждать скорого результата.Сегодня мне представился случай сказать своё «спасибо» людям, которые «терпели» меня целых 3 года, по своему любили и многому научили:генералу Жижилашвили, полковникам Гошину и Быкову, майорам Полникову и Разумовскому, капитанам Пахомову и Богданову и всем мом дорогим сослуживцам.Большое Вам цыганское «Наис“ (спасибо!»). Я служил в Армии. Я служил Советскому Союзу! Теперь молю Бога, чтобы продлил мои годы- хочется ещё послужить России, её культуре!Великой Русской Культуре, частью которой, беспорно, является- творчество Цыган!
Петр Деметр.Мемуары
17.04.2009, 1206 просмотров.